Статья "о возбуждении вражды" превращается в жупел для общества

Комитет национальной безопасности расследует уголовное дело, возбужденное по ч. 3 ст. 164 УК РК после известных беспорядков в г. Жанаозене 16 декабря прошлого года. По этому делу с санкции суда арестованы трое активистов незарегистрированной партии "Алга". Еще троим гражданам - режиссеру Б. Атабаеву, политику Ж. Мамаю и профсоюзному лидеру Р. Толеутаевой - также предъявлено обвинение в возбуждении социальной вражды, но они находятся под подпиской о невыезде.

Сразу шесть человек подозреваются в нарушении ст. 164 Уголовного кодекса. И дело тут не в личностях подследственных - широко известных в узких кругах оппозиции А. Амировой, В. Козлова и С. Сапаргали. Напомним, 8 августа 2011 года судья Актауского горсуда Г. Адильсултани вынесла приговор в отношении юриста бастовавших нефтяников Жанаозена - Натальи Соколовой. Ее признали виновной по двум статьям УК - 164 и 334, приговорив к 6 годам колонии общего режима. Хотя государственное обвинение просило назначить ей 7 лет лишения свободы только за "возбуждение социальной вражды".

Что же это за страшная статья такая? И сопоставима ли тяжесть деяний подсудимых назначаемым санкциям?

Ст. 164 замыкает главу 4 кодекса, которая содержит и описывает преступления "против мира и безопасности человечества". Это самые, пожалуй, тяжкие преступные деяния поистине глобального характера: планирование или развязывание агрессивной войны (7-12 лет лишения свободы); ведение агрессивной войны (10-20 лет, либо смертная казнь); пропаганда и публичные призывы к войне (до 3 лет); производство или распространение оружия массового поражения (5-10 лет); применение запрещенных средств и методов ведения войны (от 6 лет до смертной казни в зависимости от тяжести преступного деяния); геноцид (от 10 лет до "вышки"); экоцид (10-15 лет); наёмничество (от 4 лет до смертной казни); нападение на лиц или организации, пользующиеся международной защитой (от 3 до 15 лет). И в этот чудовищный перечень попала и ст. 164, в которую пять раз вносились изменения: в 2000, 2002 и 2011 годах. Причем два из них - в ноябре прошлого года. И все в строну ужесточения.

Сначала о самом преступном деянии. Итак, возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды - это умышленные действия по разжиганию вражды или розни между людьми, принадлежащими к разным социальным, этническим, конфессиональным, антропогенным группам. Эти действия могут быть также направлены на оскорбление национальной чести и достоинства либо религиозных чувств граждан, а равно на пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, сословной, национальной, родовой или расовой принадлежности. Но наказание предусмотрено, если эти деяния совершены публично или с использованием СМИ, а равно путем распространения литературы и иных носителей информации, пропагандирующих социальную, национальную, расовую, религиозную вражду или рознь (новая редакция).

Как видите, формулировка довольно пространная, она включает широкий диапазон преступных действий (публичное выступление или демонстрация чего-либо, публикация в СМИ, распространение любых визуальных объектов и носителей информации) и затрагивает большое число критериев (религиозные чувства, убеждения, национальные особенности, достоинство, социальные черты и признаки...), присущих неограниченному кругу лиц. Помимо расширительной трактовки, изменения, внесенные в эту статью с 1997 года, существенно ужесточили меры наказания.

Вместо штрафа до 100 МРП или в размере зарплаты или иного дохода осужденного за период до одного месяца, ареста до 6 месяцев, либо исправительных работ на срок до 2 лет новая редакция ст. 164 УК предусматривает ныне только штраф до 1000 МРП, либо исправительные работы на срок до 2 лет, либо лишение свободы на срок до 7 (!) лет. И это по ч. 1 этой статьи! Меры наказания по ч. 2 (те же действия, совершенные группой лиц или неоднократно, или соединенные с насилием либо угрозой его применения, а равно лицом с использованием своего служебного положения либо руководителем общественного объединения) предписывают штраф от 500 до 3000 МРП, ограничением свободы на срок до 4 лет, либо лишение свободы на срок от 3 до 7 лет. Если же в результате "возбуждения" наступили некие "тяжкие последствия" (ч. 3), то наказание будет еще более репрессивным - "посадка" на срок от 7 до 12 лет с лишением права занимать "определенные должности" или "заниматься определенной деятельностью" на срок до трех лет или без такового.

Признаться, меня, как журналиста, серьезно озадачила столь пространная трактовка уголовной статьи. И дело даже не в миллионных штрафах и перспективе длительной отсидки. Ни в тексте самой статьи, ни в комментариях к ней (которых, к слову, не найдешь в общем доступе) - ни слова о конкретных формах и последствиях данного "возбуждения". Что должно случиться, чтобы статья "заработала"? Или она может применяться и превентивно - для острастки политиков, полемистов, журналистов и литераторов, любых деятелей, занимающихся публичным самовыражением?

Само понятие "возбуждение" - явная юридическая архаика. В трактовке большинства словарей это исключительно физический или медицинский термин. Но это позволяет правоприменителям трактовать "возбуждение" не только как цикл последовательных действий, направленных на выведение кого-либо из состояния психоэмоционального спокойствия, но и как провоцирование. А это, согласитесь, весьма расширительная и субъективная трактовка. Рассмотрим также термин "вражда", который прямо в тексте ст. 164 приобретает непонятную инверсию - "рознь". Хотя очевидно: "вражда" (недоброжелательные, неприязненные, проникнутые ненавистью отношения и действия) и "рознь" (вражда, несогласие, ссора) - совсем не одно и то же. Рознь - более пассивна и менее "враждебна", нисходящая до заурядной ссоры или обиды. Да и сама вражда, как таковая, может означать как активные действия, так и пассивное отношение. Причем в весьма широком оценочно-эмоциональном диапазоне - от лютой ненависти до банального неприятия. Понятно, что судьи и прокуроры (не говоря уже о следователях и операх) не филологи и не обязаны разбираться в тонкостях смысловых дефиниций. Однако это как раз таки и пугает!

Если воспринимать содержание статьи 164 буквально и безусловно, то в письменном или устном выступлении любого человека можно найти массу поводов для ее применения. К примеру, на закрытом процессе против юриста Н. Соколовой судья нашел, но не озвучил слова и выражения подсудимой, которые привели к возбуждению социальной розни. Мы до сих пор не знаем, за что осудили на 6 лет колонии женщину-мать? Либо за то, что она публично говорила о казахстанских рабочих, которые "не должны быть ущемлены в правах и оплате труда по сравнению с иностранцами". Либо за что-то другое. В чем заключалось "возбуждение вражды" в исполнении Соколовой? И не является ли аналогичным "возбудителем" слова одного известного акима о "социальных аутсайдерах", адресованные жителям самозахваченных участков под Алматы?

На мой взгляд, ст. 164 резиновая, как презерватив. Сама неодушевленная статья не в состоянии обидеться на меня за это сравнение. Однако сравнение с презервативом людей и даже институций, принадлежащих к той или иной этнической, профессиональной, имущественной или конфессиональной общности (хотя бы по признаку их имени и фамилии), может запросто трактоваться не только как клевета (ст. 129 УК), но и как возбуждение национальной или религиозной вражды. Если это не так, нужны контрдоводы. Поэтому мы приглашаем юристов и всех заинтересованных лиц продолжить обсуждение этой правовой коллизии на страницах "ОКО".

Вадим ШИРОКОБОРОДОВ
Астана