Бывшим осужденным комфортнее в неволе, чем на свободе

Идущая полным ходом амнистия, в результате которой 2500 человек выходят из мест лишения свободы, рождает вопрос: что на воле ждет тех, кого простило государство? Свобода для многих из осужденных, чей срок закончился раньше обычного, может стать первым шагом обратно в колонию.

КТО ПРОТЯНЕТ ЕМУ РУКУ?

После "отсидки" бывший з/к остается фактически наедине со своими проблемами. Да, по закону местные исполнительные органы обязаны ему помочь и порой вроде бы неплохо помогают (с работой, обучением). Но остается ощущение, что, образно говоря, за руку водить по кабинетам экс-зэка никто не будет. Все демократично до тоски. Захотел прийти сиделец в органы соцзащиты - хорошо. Не пришел - вольному воля. Но даже если и пришел, не так все просто.

Наша бюрократия может свести с ума даже свободного человека, а уж того, кто потерял навыки жизни на воле - и подавно. А если человек еще и жилья лишился, отбывая наказание, тут еще больше путешествий потребуется по разным кабинетам. После такой карусели вышедший на свободу человек вскоре снова совершает преступление и возвращается на нары.

Как сообщило "ОКО" Министерство труда и соцзащиты, по закону вопросы относительно выходящих на свободу граждан входят в компетенцию органов внутренних дел. Правда, места в центрах социальной адаптации для лиц, не имеющих определенного места жительства (в простонародье - бомжатники), для бездомных зэков гарантируются. Дополню. В Уголовно-исполнительном кодексе и в Законе "О местном государственном управлении и самоуправлении" прописано, что за социальную адаптацию отбывших наказание в местах лишения свободы ответственны акиматы. Поразительная ситуация: министерство, в чье название входят слова "социальная защита", не уполномочено разрабатывать целевые программы для решения социальных проблем бывших зэков! Хотя есть стойкое ощущение, что эти проблемы давно уже выросли до масштабов республиканского уровня. Акиматы порой вообще не знают, что делать с вышедшими на свободу. Тут своих безработных устраивать надо, а не то что бывших "сидельцев".

ДУБЛИРОВАНИЕ НА 150 МИЛЛИОНОВ

В конце 2007 года в Усть-Каменогорске и Шымкенте были открыты два центра реабилитации для тех, кто освободился из мест лишения свободы. Они входили в структуру КУИС. Сотрудники центров должны были помогать освободившимся заключенным в трудоустройстве, оформлении документов, оказывать психологическую помощь. В начале 2011 года оба учреждения закрыли. Как следует из ответа КУИС, в частности из-за того, что бывшие осужденные не хотели снова связываться с теми, кто их контролировал в "зоне".

Еще одной причиной закрытия называется дублирование функций центров реабилитации и центров социальной адаптации для лиц, не имеющих определенного места жительства. За 3,5 года, пока не пришло осознание дублирования, на содержание двух центров реабилитации зэков было потрачено 150 млн тенге из республиканского бюджета. В 2008 году в оба центра обратилось за помощью всего 89 человек. В 2009 году - 156 человек. Данных за 2010 год в ответе КУИС нет. Однако, по информации ДКУИС ВКО, только в устькаменогорский центр за все 3,5 года его существования обратилось 524 человека. Вроде бы успех. Но на деле это капля в море, так как только в 2010 году из всех пенитенциарных учреждений освободилось около 19 000 человек. А в 2011-м - свыше 15 000.

И все же обратившимся помогли. По крайней мере, так сказано в отчетах. Кстати, в Шымкенте центр реабилитации для зэков открывается вновь - теперь как коммунальное ГУ. Наверное, там все-таки решили, что это учреждение будет отличаться от бомжатника. А в других областях заключаются меморандумы о совместных усилиях по трудоустройству бывших зэков. Пока они еще в колонии, им читаются лекции, проводятся курсы обучения, выделяются рабочие места - на будущее. Но опять в основном с упором на личную сознательность: освободился - сам приди.

"ДАВАЙТЕ ИХ ПОСЧИТАЕМ!"

По мнению представительства "Международной тюремной реформы (PRI)" в Центральной Азии, ресоциализацией бывших зэков (проще говоря, возвращением к полноценной жизни) в Казахстане занимаются в основном НПО и религиозные объединения. При этом нигде нет общей статистики - кто и чем помогает.

- На днях мы объявим о старте грантовой программы по ресоциализации осужденных, - рассказала "ОКО" региональный директор PRI Сауле Мектепбаева. - Эта программа осуществляется при поддержке МИД Норвегии. В идеале мы хотели бы, чтобы программы помощи бывшим осужденным входили в социальный заказ.

Кроме того, PRI намерена посчитать тех, кто адаптирует бывших зэков к вольной жизни.

Сауле Мектепбаева приводит пример ресоциализации, с которым она познакомилась в столице американского штата Аризона городе Финикс в 2004 году. Тамошние бывшие зэки проходили ресоциализацию, работая садовниками в аналоге нашего центра реабилитации. Специально для этой цели власти штата выделили центру большой сад, где бывшие сидельцы ухаживали за деревьями и цветами. Цветочки, кстати, поставлялись в магазины, а деньги от их продажи получали новоиспеченные садовники. Помимо обучения новым навыкам, граждане таким образом проходили арт-терапию. Неужели в Казахстане отсутствуют сады и земли, которые можно было бы отдать под экспериментальные хозяйства для вернувшихся из "зоны" людей?

Неправительственный сектор в одиночку с проблемами бывших сидельцев не справится. И пока государство не подключится к их решению более плотно, в "зоне" человек будет ощущать себя комфортнее, чем на воле. В таких условиях любая амнистия превратится из акта гуманизма в "галочку" для радужных отчетов.

Станислав НАМ
Астана